Кто в школе главный?

Ответ очевиден: Дети.

Ради них, ради создания условий, в которых развивалась бы личность ребенка, должны работать педагоги и все сотрудники школы, включая директора. В этом же, несомненно, заинтересованы и родители. Проблема в том, совпадают ли их представления (при всех мелких расхождениях) о том, как это делать, какие именно условия для этого нужны. Вопрос в педагогических основаниях, которые должны определять создаваемые условия.

Одним из краеугольных оснований школы Тубельского является убеждение, что становление личности, развитие ее самостоятельности, ответственности, инициативности возможно только в том случае, когда ребенок становится субъектом своего образования, если он наравне со взрослыми участвует в создании условий школьной жизни. Понятно, что говоря «наравне», мы имеем ввиду права, а не опыт и профессионализм взрослых. Для авторитарных родителей, для которых «послушный» самая желанная характеристика ребенка, такой подход неприемлем. На семинарах для родителей будущих первоклассников педагоги стараются объяснить, показать, выделить особенные черты нашей школы. Раньше это происходило до зачисления ребенка в школу и давало возможность реально все взвесить и ответственно решить вопрос о поступлении именно в эту школу. И даже после этого родителей часто многое возмущало: как можно учиться без отметок, что это за игры вместо привычных занятий , что значит «дети так решили , что они могут сами решить» и т. п. Прошли годы и, во многом благодаря постоянной работе школы с родителями, благодаря усилиям педагогов детского сада, и выросшему педагогическому сознанию многих родителей, сложилась ситуация СОВМЕСТНОСТИ коллектива детей, учителей, родителей.

Когда мы говорим « условия школьной жизни», за этим стоит еще одно из важнейших положений педагогики Тубельского. Образование (личности, человека) в широком смысле происходит далеко не только в специально предназначенных для этого учебных пространствах. В школе сложилось понятие «образовательной ситуации», которая может произойти с отдельным ребенком, подростком и на уроке, и в походе, и в спектакле, и в подготовке к празднику, и в обсуждении конфликтной ситуации, и в помощи другу … Поэтому школьная жизнь должна быть насыщена возможностями для возникновения таких ситуаций. И именно это мы называем созданием условий для развития личности. И на это наши учителя и помогающие им родители тратят очень много времени и сил. И когда мы видим, как ребенок с большими психологическими проблемами (а у нас очень много сложных детей) постепенно учится сдерживаться, гасить агрессивность, воспринимать с доверием окружающих, или робкий молчун вдруг уверенно заявляет свою позицию, или девочка, считающая себя дурнушкой, блистает на сцене, мы это воспринимаем как главный успех. Но это не приносит рейтингового успеха, не ложится в заданные рамки обязательных мероприятий, не оценивается в баллах. Вероятно, это и невозможно.

К сожалению, наш новый директор–человек, ориентированный на внешний успех, на одобрение начальства, на формальное выполнение распоряжений. Его позиция управленца – позиция хозяина, который лучше всех понимает, что нужно школе ( для поднятия рейтинга, для одобрения начальства или, вернее, для того, чтобы не заработать неодобрение…). Это в школе, где ежегодно в Лицейские дни Александр Наумович в роли первого директора Лицея Малиновского произносил со сцены: « Во вверенном мне учебном заведении нет духа раболепствия».

Годами в этой школе выращивалось неприятие бюрократического, формального подхода к делу, к людям. Каждый человек, каждый гражданин школы, мог рассчитывать на уважительное отношение к его мнению, к проявленной им инициативе, независимо от его должности, возраста, от того, учитель, ученик, родитель ли это или друг школы. И сейчас поэтому близко к сердцу принимают проблемы школы и те, кто давно ее закончил, и те, кто участвовал в ее развитии, и те, кто уехал в другие города и даже страны, но не потерял связи со школой.

Школа была знаменита, прежде всего, своим демократическим укладом. Она стояла во главе Ассоциации Демократических школ. Коллегиальное управление школой было реальностью. У школы была своя Конституция – сборник выработанных совместно правил общей жизни. Само слово Конституция пугает нашего нового директора, он, видимо, подозревает в этом некую крамолу. «У нас одна Конституция РФ». Но ведь это элементарная бюрократическая недальновидность и недостаток педагогического мышления. Именно вырабатывая собственные законы и проверяя их на соответствие существующим в стране, подростки в ДЕЯТЕЛЬНОСТНОЙ форме, которая провозглашена в Новых стандартах образования, осваивали, что такое закон, как можно учесть в нем разные интересы, какие ограничения ставят существующие «взрослые» законы. Никакие уроки обществознания или лекции по праву не могут дать той личностной мотивации, которая возникает у ребенка, который сам участвует в создании, обсуждении и принятии законов, касающихся непосредственно его прав и обязанностей. Конституцию пересматривали раз в три года, постоянно шла законотворческая работа ,появлялись изменения и дополнения к законам. Главным законодательным органом школы был ее Совет, в который входили ученики, учителя, родители. Думаю, что никто из участников Советов не вспомнит такой ситуации, когда бы мнения делились на отдельно учителей, учеников, родителей. Всегда складывались смешанные группы, потому что все высказывали свое независимое мнение. И это учило плюрализму, умению, отстаивая свое мнение, признавать и уважать чужое. Совет собирался еженедельно. Уже при Юлии Владимировне, десять лет возглавлявшей школу после смерти А.Н., Совет школы заменил Управляющий совет, собирающийся значительно реже. Но выборы в него, которые должны были моделировать ситуацию «настоящих» выборов в стране, проходили так же, как раньше. В предвыборный период все кандидаты представляли себя и свои «программы» в школьной прессе, участвовали в дебатах, их доверенные лица выступали в классах. Затем был день тишины и, наконец, выборы. Каждый ученик (с 6 класса) и сотрудник школы получал одинаковый для всех бюллетень, в котором были два списка: кандидатов от учеников и от учителей с установленной квотой (сколько тех и других можно отметить). Выборы проводила избирательная комиссия, назначаемая Советом. Выборы были тайными: заполненный бюллетень опускали в урну. На следующий день, после подсчета комиссией, объявлялся состав нового Совета. Родителей выбирали на общешкольном родительском собрании. То, насколько мы расходимся с Москаленковым в готовности доверять детям, проявилось в подготовке выборов в УС. Мысль о том, что не только учителя могут голосовать за детей, но и дети могут голосовать за учителей, для него оказалась совершенно неприемлемой.

Одновременно с выборами в Совет проходили и выборы в Суд чести, куда выбирали взрослых и детей, способных справедливо разрешать конфликты. Это была типичная школьная служба примирения, практикующая восстановительный подход к конфликтам, и применяемая в различных школах. Но, видимо, наш новый директор не был знаком с такой формой, не знал, что она вполне легальна, и опять побоялся ответственности. Побоялся возмущения родителей: « Кто имеет право судить моего ребенка?». И не то, что на такой «суд» с ребенком обязательно приглашали родителей, ни то, что сами родители настаивают на сохранении такой формы самоуправления, его не убедило. Вместо нашего Суда чести — конфликтная комиссия, отличающаяся не только названием, но и абсолютно меняющая смысл.
Александр Наумович, представляя школу, всегда говорил: наша школа не образцовая, а инновационная. Школой, которая смело выдвигала и реализовывала новые идеи, способы, формы образования, сейчас пытается руководить человек, для которого главное – собственная безопасность. Поэтому ничего нового, только то, что содержится в рекомендациях в конкретном виде. Более сложные выводы, например, из сказанного на Международном экономическом форуме, или даже в Законе об образовании, директор, видимо, не в состоянии сделать самостоятельно, но и не может доверить это более компетентным людям. Недоверие к учителям, имеющим большой опыт работы в этой школе, выражается в постоянных попытках игнорировать этот опыт, по-хозяйски распорядиться там, где не можешь предвидеть ни эффекты, ни риски своих распоряжений. Недоверие к родителям – в том, что игнорируются их попытки сотрудничества, за них решается вопрос о безопасности их детей. Но очень большая часть наших родителей – это люди, приведшие сюда не первого ребенка, многодетные, многие сами учились в этой школе, некоторые переехали ради этой школы в Измайлово. Они понимают и разделяют ценности этой школы, и не могут позволить разрушать ее.

Что стоит за словами «ребенок – субъект своего образования». Какими способами реализовывается этот принцип.Это, прежде всего, предоставление ребенку возможности выбора, даже побуждение к совершению этого выбора в характере деятельности, в формах и способах работы, времени ее выполнения; форме предъявления, позиции, роли в общем деле, проекте, игре; выбора партнеров и руководителей … Это начинается в начальной школе, даже в детском саду.

Опыт выбора сочетается с опытом самооценки. Собственно, главный смысл отсутствия отметок (замененных другими формами оценивания) в начальной школе заключается именно в возможности за эти 4 года дать ребенку этот опыт, научить оценивать свои успехи относительно себя самого, выделять критерии оценивания, не считать критику порицанием, а относить ее к конкретной работе и т.п. Наращивание способности к рефлексии тоже начинается с начальной школы. Уже там ребенок видит, с каким интересом относятся взрослые к проявлению индивидуальности. Он начинает внимательнее относиться к себе самому, прислушиваться к себе, замечать свои особенности, наконец, с интересом относиться и к проявлению индивидуальности в своих товарищах.

Узнавать о себе, складывать свой образ, понимать, в чем для тебя особенный интерес, что ты делаешь с удовольствием, есть ли у тебя лидерские амбиции, радует ли коллективная работа или, наоборот, хочется работать одному или в небольшой группе – все это возможно только в опыте. Поэтому одна из важнейших задач педагогического коллектива – создавать такие условия общей жизни, в которых есть возможность разнообразной пробы сил. В современной ситуации к возможностям школы (к сожалению, уменьшившимся) прибавляются мощные возможности города. Тогда важно, чтобы полученное за пределами школы, в ней обсуждалось, поддерживалось, оформлялось рефлексивно. Важно, чтобы эти пробы сил, поиск интересов шли от желания ребенка, а не потому, что так за него решили родители или учителя. Даже маленькие дети, если их к этому побуждают, готовы обсуждать, какие формы занятий для них предпочтительнее, как они предлагают провести праздник, что сделать, чтобы порадовать заболевшего товарища и т.д. Подростки вполне могут советовать учителям, как эффективнее строить урок, в какой форме задавать задание, какие критерии оценивания применять. Причем особенно важно и ценно поддерживать их ИНИЦИАТИВЫ, доверять им самостоятельно решать многие вопросы их образования. Тогда происходит и развитие ответственности, повышение мотивации. И даже, если опыт оказывается неудачным, он должен рассматриваться как полезный отрицательный результат, причины которого можно спокойно анализировать.

Подросток — субъект своего образования не станет слепо выполнять распоряжения, не скажет « нам так велели», не задумываясь о смыслах. Даже в начальной школе учителя иногда поступают так – написав тему или задание на доске, разворачивают обсуждение предположений, откуда эта тема взялась, зачем нужно такое задание, т.е. учат ребенка искать связи, строить предположения о замысле учителя, учат понимать смысл. Понятно, что взрослые, которые учат этому детей, должны сами стремиться к пониманию смыслов. Вот, например, какое предположение рождается по поводу организации в музеях квестов, приносящих рейтинговые баллы. Департамент образования хочет усилить мотивацию школ использовать огромные возможности города для развития детей. Это внешняя мотивация, даже откровенная стимуляция, но она дает свой эффект. Но, понимая ради чего это делается, вполне соглашаясь с поставленной задачей, учителя и родители могут действовать в том же направлении, но повинуясь более глубокой мотивации – интересу детей, каким-то педагогическим замыслам. И это могут быть не те музеи, не те квесты, за которые начисляют баллы. Это совершенно ясно, если искать педагогические смыслы, но не ясно с позиции « нам не это велели».

Наконец, последнее, о чем в этой связи хочется сказать. Субъектность, в нашем понимании, развивается в условиях ТВОРЧЕСТВА. Именно в условиях творчества рождается образовательная мотивация, инициативность, ответственность, пробуются силы, осваиваются универсальные способы. Разнообразие образовательных форм создает атмосферу творчества. Поэтому в школе так распространены разнообразные проектные, проектно-игровые формы, межпредметные погружения, образовательные путешествия, разнообразные творческие и исследовательские работы в области словесности, науки, художественного творчества.

У меня хранится видеозапись моего юбилея, которому мог бы позавидовать капустник в доме актера. А так мы (учителя и дети) отмечали все юбилеи, многие события нашей жизни. Приходит новый директор школы и вместо того, чтобы спросить: « А как у вас здесь принято поздравлять друг друга с днем рождения?» или сказать: «А давайте поздравлять друг друга с днем рождения на сайте школы» и доверить это доброе дело людям хорошо друг друга знающим и любящим, он делает это лично. Я даже не говорю о сомнительном вкусе этих поздравлений, не в этом дело. Но когда их читаешь, создается впечатление, что это делает автомат. Ну как можно написать про Маргариту Федоровну, про любимую всеми Мару, для которой полшколы дети, а то и внуки ее учеников, «учитель музыки»?! Такое впечатление, что делается это не для тех, кого поздравляют, а для кого-то другого, кто должен отметить «наличие» поздравлений, активность директора…
Когда Сергей Александрович только появился в школе, мы все друг другу говорили, что понимаем, как ему трудно, что надо подождать, пока человек освоится, что мы пока на разных языках говорим. А сейчас все более складывается ощущение, что мы по-разному мыслим. Или, если воспользоваться метафорой самого Сергея Александровича о стройке образовательного процесса , то ощущение , что мы возводим разные здания.

Зоя Николаевна Касаткина, учитель МХК и ИЗО с 1991 г. по 2014 г., член научной части школы, неоднократный член Совета школы, почетный работник общего образования, лауреат Премии Президента РФ в области образования. (Мудрая сова для нескольких поколений выпускников).